Читать «С Гудзона выдачи нет. Как изменить свою жизнь на 24 часа» онлайн
Юрий Моша
Страница 15 из 34
Затем глава Новороссийской городской думы Александр Шаталов (к которому, несмотря на принадлежность к нелюбимой мною братии чиновников, я относился неплохо) тоже сказал мне: «Над тобой тучи сгущаются, веди себя осторожнее…» Я же отнекивался и говорил, что все нормально. Это было начало 2010 года.
Я был тогда излишне самоуверен, а тучи на самом деле начали серьезно сгущаться. Ситуация в моем бизнесе была следующей: в процессе постройки находились десять домов. При этом я продолжал продавать земли. То есть работал в прежнем режиме и неприятностей не ждал.
Мне начали выставлять определенные условия: чтобы иметь возможность построить дом или перевести сельхозземли в ИЖС, ты должен заплатить.
И в один прекрасный день решением суда мне попросту арестовали все стройки. Все было сделано секретно. Затем на эти стройки поставили охрану из судебных приставов. Туда перестали пускать наших строителей. И еще через какое-то время у меня арестовали все земли и все объекты недвижимости, включая пустые участки.
Вскоре после начала моих проблем на меня через посредника вышел замначальника судебных приставов Новороссийска. И он мне сказал: «Я могу решить твой вопрос. Могу снять арест со строек, и ты продолжишь работать». Назначил сумму: 20 000 000 рублей, по курсу тех лет почти 700 000 долларов. Взятку. По 2 000 000 рублей за каждый строительный объект. То есть, обвиняя меня в нарушении закона, мне откровенно предлагали нарушить его еще раз.
И тогда у меня появился один знакомый. Такой… «честный мент» – явление редкое, но этот эпитет к нему действительно подходит. Не хотел бы здесь называть его фамилию, поскольку он живет в России, и я могу крупно его подставить. Я поделился всеми возникшими проблемами с одним своим знакомым, и тот свел меня с тем «честным ментом», сказав: «Слушай, у меня есть товарищ один, из Краснодара, он на небольшой должности, однако реально умеет творить чудеса, проводить правильные милицейские операции… очень грамотный мент. Хочешь, дам его телефон?»
Разумеется, я позвонил Честному Менту и приехал в Краснодар. Мы встретились. Он сказал: «Не знаю, может, это и правда идет от мэра, но мэра мы взять не можем, а этого – ну, в смысле зама начальника приставов, того, кто требовал взятку, реально. – И затем спросил меня: – Ты можешь дать ему меченые деньги?»
Я сразу же сказал, что не хочу в этом участвовать: весь город узнает, и я боюсь, что это обернется для меня еще худшими событиями. Он говорит: «Тогда давай какого-нибудь своего человека. Можешь найти в своем окружении кого-то, кто придет от тебя и даст ему деньги – и ты останешься как бы в стороне? Ну… да, потом пойдешь как свидетель, но не будешь сам участвовать во всем этом процессе. Скажем, что это твой компаньон какой-нибудь».
Он был обычный мент, не высокопоставленный. Как простой оперуполномоченный, он должен был согласовать весь наш план со своим начальством. Понятно, что предстояла очень серьезная операция – замначальника судебных приставов под подозрением. Фамилия этого вымогателя была Нигоев.
По материалам этого дела в «Комсомолке» потом вышел материал «Не помогай милиции ловить взяточников – не будешь иметь проблем». Уже по этому названию можно догадаться, что своей цели ни я, ни Честный Мент не добились. Однако давайте по порядку.
У меня были партнеры в стройке, соинвесторы, скажем так. Но никто участвовать в операции не захотел. Я думал, как поступить, и решил договориться со своим водителем Олегом (кстати, в Америку потом тоже я его перетащил; живет теперь в Вашингтоне, женился, стал гражданином США и жизнью доволен).
Олег работал у меня долго и, когда я уехал в 2011-м, говорил: «Куда я без тебя? Пойду в таксисты?» Он ездил на моем мерседесе S-500, а потом – после моей эмиграции – действительно устроился водителем грузовика.
Итак, мы начали операцию «Пристав». Я сказал Олегу: «Есть одно дело. Ты представишься как мой компаньон. Тебя не узнают, потому что тебя мало кто видел». Выглядел Олег очень респектабельно. Интеллигентный седоватый джентльмен.
«Итак, ты подойдешь к Нигоеву с деньгами, – сказали мы, – и скажешь, что мы принесли ему пятьсот тысяч в качестве первого взноса. Купюры, Олег, будут меченые, но знаем об этом только мы. Представишься моим инвестором, скажешь: „Я переживаю, что ты можешь арестовать объекты, ведь мои деньги там тоже участвуют. И от моей доли я принес хотя бы первый взнос, пятьсот кусков, чтобы ты с какого-то там объекта снял пока арест“».
Приехали менты из Краснодара. Это была довольно интересная операция. Мы встретились на окраине города, они замаскировали свои ментовские машины под такси – поставили шашечки. Номера поменяли. Олега полностью упаковали видеокамерами, деньги ему помеченные дали.
И Нигоев клюнул. Ну и в разговоре (у нас была запись) он не назвал фамилию Синяговский, сказал «зам мэра». Нигоев явно имел в виду заместителя мэра Игоря Дяченко, у которого была кличка Роджик. Кстати, он стал мэром, когда я уехал из России, а до этого момента плотно сидел в замах Синяговского.
И вот Нигоев говорит: «С Роджиком все согласовано. И я действительно сниму арест, давай деньги». Олег отдает деньги, Нигоева там арестовывают, но через сутки выпускают… Потому что куда надо уже позвонили. Мы, как нам казалось, практически посадили вымогателя и взяточника, однако не тут-то было.
Честный Мент довольно быстро перезванивает мне и говорит: «Знаешь, тут такие люди на мое начальство наехали… что… мы вынуждены будем отпускать Нигоева. Я думаю, что дело это развалится».
«Да как же так! – говорю я. – Запись есть, видео есть, деньги меченые есть! Все! Как отпускать, ведь… собраны все возможные доказательства?..»
«Ну, ты знаешь, – говорит, – видеозапись уже пропала, мы ее сдали в вещдоки, и утром ее изъяло начальство. Деньги твои пока еще в кабинете у следователя, но ты их должен как можно быстрее требовать назад, потому что и они могут исчезнуть…»
Куда я только ни писал, чего только ни делал, чтобы готовый кейс, где все лежало на поверхности, где поймали за руку, как говорил Глеб Жеглов, вот так бесславно закрылся… Да, я ожидал чего-то плохого в принципе от участия в этом деле, однако Честному Менту удалось меня тогда переубедить – и теперь я был разочарован вдвойне.
Мало того что этот вымогатель (факт вымогательства которого был кем и чем только не зафиксирован) в итоге остался на свободе, так сейчас этот Нигоев работает на гораздо более высокой должности.
Я ездил к начальнику судебных приставов России, стучался и на прием летал в Москву в ФСБ. Кто-то стоял за Нигоевым наверняка, кто-то очень серьезный. Мое предположение: Нигоева отмазал лично Синяговский.
Сказать, что я был в гневе, – не сказать, как вы понимаете, ничего. Я и так уже ненавидел эту власть, а тут возненавидел еще больше.
Мои проблемы множились и усугублялись. Те, кому надо было, узнали, что с операцией «Пристав» я был связан напрямую. И с Олегом, водителем, поняли, что связан тоже. Постепенно стало ясно, что он работал на меня, все раскрылось… Казалось, этот страшный сон должен когда-то кончиться, однако он становился все ужаснее.
Если говорить вкратце, то после моего участия в операции возникла серия уголовных дел, в которых я фигурировал как основной и единственный подозреваемый. А логичным результатом этой серии стал арест всего моего имущества, за которым последовала травля со стороны властей, уголовное преследование и череда угроз от самых разных инстанций, включая откровенно криминальные.
Разумеется, «наверху» к тому времени уже стояла общая задача все у меня отжать.